Марий



Г. Марий, всадник по происхождению, был грубым солдафоном, не очень умным, но храбрым и знавшим свое ремесло. «Человек необразованный,— писал о нем Цицерон, происходивший, как и Марий, из арпинских всадников, — но настоящий человек».

Марий давно готовился занять место своего покровителя Метелла, высокомерие которого уязвляло его. Ему удалось победить знать в избирательной кампании благодаря тому, что он приобрел связи среди купечества Утики, выдавал себя за сторонника немощного Пауды и противника его брата и похвалялся тем, что он, «новый человек» — выходец из низов, заставит богачей вернуть награбленное. Всадники — враги Метелла и обманутые плебеи впервые образовали блок против аристократии и провели своего кандидата. Марий призвал пролетариев в легионы, комплектовавшиеся раньше исключительно из крестьян, и расчистил таким образом путь к созданию профессиональной армии, безразличной к судьбе Рима, но преданной своему полководцу. Ей было суждено впоследствии возводить и низвергать императоров. Таким образом, Марий значительно пополнил ряды своей армии.

В Нумидии он тренировал своих рекрутов в набегах на местечки и города, затем в конце лета совершил форсированным маршем поход на степной город Капсу (Гафсу) и внезапно овладел им. Марий поджег город и перебил всех мужчин, годных к ношению оружия. При этом он не потерял ни одного солдата (107 год до н.э.).

Где Марий расположился на зимние квартиры — не известно. Весной он затеял длившуюся несколько месяцев экспедицию в Западную Нумидию и, по словам Саллюстия, дошел до Мулухи (Мулуи, 106 год до н. э.). Близ реки он захватил расположенный на возвышенности с крутыми обрывистыми склонами (Ж. Каркопино предполагает, что это был Таурирт) укрепленный замок, где хранились сокровища царя. Однако эта победа восстановила против римлян племена мавров. На обратном пути Марий с трудом избежал поражения, подвергшись совместному нападению Югурты и Бокха, но взял реванш и с триумфом вступил в Цирту, которую в его отсутствие заняли нумидийцы (октябрь 106 года до н. э.?). Ему удалось с честью закончить эту кампанию, в которой он допустил ряд величайших неосторожностей и был на краю гибели, и в которой выявились незаурядные способности его квестора Суллы.

В течение следующего года войска Югурты настолько поредели, что ему оставалось только рассчитывать на Бокха. Советники царя Мавритании, подкупленные тайными агентами, выступили на стороне Рима во время переговоров, которые мастерски вел Сулла. Бокх заманил нумидийского царя в ловушку и выдал его квестору.

Марий не мог простить Сулле этой удачи (лето 105 года до н. э.), как Бюжо не простил Ламорисьеру захвата им Абд аль-Кадира. Марий, как впоследствии Бюжо, чувствовал, что в глазах общественного мнения он утратил часть своей славы, так как не военная победа, а дипломатия Суллы положила конец этой трехлетней кампании.

Тем не менее Марий с блеском отпраздновал свой триумф (1 января 104 года до н. э.). Брошенный в тюрму, Югурта шесть дней ждал, пока петля избавит его от мук голода. Но и после своей смерти агеллид остался в памяти нумидийцев как человек, который вел их на борьбу против римского империализма.

Предатель Бокх был удостоен звания союзника и друга римского народа и получил в качестве поощрения западную часть Нумидии. Восточная часть отошла к Гауде. Между ними, несомненно, было создано буферное государство довольно больших размеров, которое Цицерон назвал «Царством Мастанезос». Рим не снизошел до того, чтобы увеличить размеры провинции Африки. Ему нечего было опасаться немощного Гауды и своего вассала — царя Бокха, беспрекословно открывших свои владения для торговли всадников.