Данные палеонтологии



Данные палеонтологии, менее ценные для установления хронологической последовательности, чем данные геологии, имеют, однако, то преимущество, что являются более достоверными. Один важный факт представляется бесспорным: неизменность фауны Северной Африки на протяжении почти всего четвертичного периода. Это фауна чадо-замбезийского типа, присущая жаркому и влажному климату. Костные останки, найденные вместе с инвентарем нижнего палеолита, свидетельствуют о существовании в ту пору слона (elephas atlanticus), гиппопотама (hippopotamus amphibius), носорога (rhinoceros simus), быков, жирафы, антилопы, страуса. Только начиная с периода среднего палеолита (мустье) встречаются представители семейства оленевых и медведей, то есть виды животных, пришедшие с севера и придавшие фауне Магриба ее смешанный облик — полуафриканский, полуевразийский. Вторжение этих европейских видов животных, отброшенных на юг похолоданием климата в связи с одним из оледенений (может быть, рисским?), не могло происходить позднее среднего палеолита, так как Африка отделилась от Европы.

Это отделение, а также тот факт, что по мере утверждения Сахарского барьера зоологический обмен между Северной Африкой и современными областями тропической и экваториальной Африки, постепенно замедляясь, в конце концов прекратился совсем, придали фауне Северной Африки характер «изолированной», «остаточной». Еще в верхнем палеолите выявились эти особенности животного мира Северной Африки, который принял современные формы в результате эволюции «по пути оскудения фауны четвертичного периода» (Арамбург). Появившиеся впоследствии новые зоологические виды были представлены домашними животными. Так, например, во II тысячелетии до н. э. появилась лошадь и, по-видимому, также до нашей эры — верблюд. Исчезновение некоторых видов животных является, очевидно, исключительно делом рук человека. Обширная первобытная охота, потребности карфагенской армии, а главное огромный спрос на зверей в римских цирках, достаточно убедительно объясняют, почему тот или иной вид животных не сохранился до наших дней. С первых веков нашей эры слоны встречаются в Северной Африке лишь как воспоминание прошлого, до более позднего времени сохранялись страусы в области Дайя и львы на земле Юбы, leonum arida nutrix (Гораций).

Единообразие фауны четвертичного периода, с одной стороны, и ее основные особенности — с другой, дают право сделать вывод об устойчивости теплого и влажного климата Северной Африки, во всяком случае до наступления эпохи верхнего палеолита. Конечно, климат не был совершенно неизменным. Может быть, различным оледенениям соответствовали периоды более обильного выпадения дождей. Однако умеренность явлений оледенения в марокканском Атласе — единственной области Берберии, где они прослежены, убедительно свидетельствует о том, что и в эти периоды похолодание климата было незначительным. Впрочем, не следует представлять себе доисторический Магриб в виде, скажем, современного Конго. Если уэды четвертичного периода, особенно на территории Сахары, были более полноводными, чем в настоящее время, то все же маловероятно, чтобы они совсем не были подвержены высыханию или в лучшем случае сильному обмелению. Более сухим климат становится, по-видимому, только начиная с послемонастирского или, если хотите, с атерийского периода. Исследования сохранившихся остатков угля в районе Тебессы показали, что уже верхний Капси «складывался в климатических условиях, чрезвычайно близких к нашим». О растительности можно сказать то же самое, что о животном мире: ее изменение — дело рук человека, а не эволюции природы. Беспрепятственное истребление лесов, расширение площади обрабатываемых земель и, в равной мере, развитие пастушества явились главными причинами обезлесения Магриба.